Наивысшие достижения:

Участница чемпионатов мира  1963, 1965, 1967, 1969, 1971, 1973 гг.  

Чемпионка мира в парных соревнования (1969) со Светланой Гринберг.      

Бронзовый призер в одиночных соревнованиях (1967).

Бронзовый призер в парных соревнованиях (1967) со С. Гринберг, в миксте - с А. Амелиным (1967). Командные соревнования: золотая медаль (1969), серебряная (1967).

Участница чемпионатов Европы 1964, 1968, 1970, 1972, 1974 гг.

Чемпионка Европы в одиночных соревнованиях в 1970 и 1972 гг., серебряный при¬зер (1968), бронзовый (1964, 1974). Парные соревнования: золотая медаль (1970) со С. Гринберг, (1968, 1970, 1972, 1974) с С. Гомозковым, серебряная медаль (1968) с С.Гринберг, бронзовая медаль (1972, 1974) с С. Гринберг и А. Гедрайтите. Командные соревнования: золотая медаль (1970, 1974), серебряная медаль (1968), бронзовая медаль (1972).

Первой в истории европейского настольного тенниса стала абсолютной чемпионкой континента (1970).

Личные чемпионаты СССР: 1962-1974 гг. Золотые медали: одиночные соревнования - 1963, 1965, 1967, 1968, 1971, 1972, 1973, 1974 гг., парные соревнования (1963, 1965, 1971, 1972) со  С. Гринберг, (1966) с Л. Балайшите, (1973) с А. Гедрайтите, микст (1964, 1965, 1966) с Г. Авериным, (1969, 1971, 1972, 1973, 1974) с С. Гомозковым.

В течение 10 лет завоевано 40 золотых, 10 серебряных и 15 бронзовых медалей в открытых чемпионатах Венгрии, Югославии, Чехословакии, ГДР, Англии, Австрии, Уэльса, ФРГ, Румынии, Болгарии, Финляндии, Нидерландов, Польши, Скандинавии.
Победительница в составе сборной СССР в двух первых розыгрышах Европейской лиги (1967, 1968 гг.).

Коллектив Московской федерации настольного тенниса приносит свои соболезнования родным, близким и всем поклонникам таланта Зои Николаевны.

Отрывок из книги "Легенды настольного тенниса" поможет молодому поколению представить себе, каким человеком и спортсменом была Зоя Николаевна.

Глава из книги «Легенды настольного тенниса»

ЗОЯ РУДНОВА:

"ИНАЯ ИГРА МНЕ НЕ НУЖНА..."

-    Ведь ты еще вполне можешь играть…

-    Играть -  да. Но как?!

-    Ну, в любом случае, в чемпионате Союза ниже третьего места, думаю, не опустишься.

-    Знаешь, мне это не нужно.

-    Не понял?

-    Мне не нужно "не ниже третьего", мне нужно только первое. А сыграть так, чтобы быть на первом, я уже, по-моему, не смогу. А мне иное просто не нужно. Все! Финиш! Ракетку запрячу далеко в шкаф. На память о былом.

Когда состоялся этот разговор и с кем? Ох, кажется, очень и очень давно, где-то, летом 1978-го. А с кем - помню отчетливо: с заслуженным мастером спорта СССР Зоей Рудновой, той самой, которая в начале нынешнего столетия была признана лучшей теннисисткой страны XX века. Ну, конечно, теннисисткой из малого тенниса, как у нас нередко говорят о "настольниках". Уже тогда, более четверти века назад, ей, поверьте на слово, было о чем вспомнить. Поскольку почти два десятилетия она верой и правдой служила раз и надолго выбранной ею же самой игре. При этом, как правило, называла ее пинг-понг. Вот тогда, повторюсь, летом 78-го, она и решила поставить точку, а по-другому – убрать ракетку в шкаф.

Я вовсе не хочу обидеть нынешнее поколение российских игроков в настольный теннис. Полагаю, что в их огромном "семействе"  нет игрока, который, подобно Зое, почувствовав, что на большие победы уже не способен,  решил бы  зачехлить ракетку. Не побоюсь высокопарного слова, но, на мой взгляд, именно эта уникальность отношения к собственной игре и позволила ей достичь тех вершин, которые поддавались, ох, как немногим.

С чего же, однако, все начиналось, как и где?

Руднова - уроженка столицы, ее из роддома мама, покойная Евдокия Егоровна, принесла в коммуналку, что в одном из роскошных домов еще дореволюционной постройки в Обыденском переулке, одним концом выходящем на Остоженку (тогда еще - Метростроевскую). В те далекие годы московские "центровые" дворы всенепременно были приобщены к физкультуре. Где-то - волейбольная или баскетбольная площадка, почти всегда обязательным был турникет, детские качели и т. п. Кое-где стояли столы для пинг-понга. Конечно, весьма далекие от нормальных, даже любительских столов. Они были сколочены из половых досок, отфугованы, где-то покрашены, где-то  нет. Но главное - они были. И  в Зоином дворе тоже. Вот на таком столе и делала первые шаги будущая звезда настольного тенниса.

Это потом, гораздо позже, рассказывая об этих шагах, Зоя как бы вскользь заметит, что вовсе и не думала по-настоящему овладеть тонкостями игры. Так, играла себе в удовольствие.

На Пречистенке и сейчас расположен  Иняз, как в обиходе называли Московский институт иностранных языков, которому в свое время присвоили имя Мориса Тореза. Вот в этом-то вузе секцию настольного тенниса вел крепкий перворазрядник Сергей Шпрах. В ноябре нынешнего года исполнится уже пять лет, как Сергей Давидович ушел из жизни, успев оставить в настольном теннисе след, равный которому, пожалуй, не удалось оставить никому из советских, а затем и российских тренеров...

Вспоминает Зоя Руднова:

Я в то время училась в шестом классе, немного увлекалась арабским языком, так, по самоучителю. И как-то одна из девочек, с которой мы нередко сражались у стола во дворе,  в паузе  между двумя  партиями предложила: "Сходим в ИнЯЗ поиграть?". Я не возражала...

Наверное, ей повезло. И ему, Сергею Шпраху, тоже. Ей - на тренера, ему - на будущую теннисистку. Так это или иначе, не столь уж важно. Но тогда, в 59-м году, произошло совпадение, то самое, которое нередко случается в жизни любого из нас. Сергей попросил председателя пионерской дружины (боюсь, что нынешнее молодое поколение не очень-то знакомо со смыслом этой должности) одной из соседних с Инязом школ  (в ней-то как раз и училась Зоя) помочь отобрать ребятишек,  чтобы привлечь их к занятиям в секции. С ними он стал заниматься отдельно от студенческой команды. Спустя некоторое время тот самый молодой человек, который помог организовать занятия юных, подвел к Сергею еще одну девчушку. Подвел и безапелляционно заявил: "Это грандиозный талант". Как ни странно, но ведь не ошибся!

- Как тебя зовут? - обратился к новенькой Сергей. А она без раздумья, громко, чтобы не подумал, что уж слишком мала, ответила: "Зоя Руднова!"

Повторюсь, в словах "грандиозный талант", как оказалось, не было ни малейшего преувеличения. Однако, по меткому выражению кого-то из мудрецов, талант - это крылья, на которых можно летать только тогда, когда рядом с ними - разум и прилежание. Было ли у Зои и то и другое? Что касается разума, то бесспорно. Прилежание... Это с какой стороны посмотреть.

Немного забегу вперед. Когда Зоя уже стала известным во всем мире игроком, когда в ее коллекции наград собралось такое количество, что не всем, а только самым престижным нашлось место за стеклянными дверцами "стенки", время, которое уходило у нее на тренировки, было настолько непродолжительным, что я рискнул, беседуя с Сергеем Шпрахом, высказать удивление. В ответ он улыбнулся, чуть покраснел, что ему было свойственно, и объяснил: "Понимаешь, Зое при той интенсивности и полной самоотдаче, с которыми она проводит тренировку, много времени просто не требуется. Да и невозможно с таким отношением к делу тренироваться длительное время – можно надорваться. Понаблюдай, с какой свирепостью она тренируется". Совет Сергея я принял, и вопрос отпал как-то сам собой.

Но все это появилось не сразу. И только с позиций разума и прилежания начали Зоя и Сергей создавать основы будущих успехов, будущих больших побед.
Кому из знатоков не известно, что Руднова всю жизнь, если, конечно, иметь в виду жизнь спортивную, держала ракетку "пером" (или, если хотите, азиатской хваткой, а еще ее называли вертикальной)?  Да всем, естественно. Но это лишь общее представление. И у себя во дворе, и в инязовской секции она первоначально держала ракетку, как и большинство играющих, то есть европейской хваткой, называйте ее горизонтальной.

И вот, когда Сергей настоятельно порекомендовал ей "перо", Зоя расплакалась. Удивляться здесь нечему: посудите сами, у девчушки уже возникли  определенные  навыки, а тут ей как бы предлагают все начать, как говорится, с нуля. Почему же на этом настаивал тренер? Категорично судить не берусь. Не последнюю роль здесь, видимо, сыграл один эпизод.

В 1959 году к нам приехал чемпион мира китаец Жун Готуань (сегодня выглядит странным тот факт, что тогда в чемпионате мира, проходившем в западногерманском Дортмунде, китайцам досталась... одна золотая медаль, а все остальные увезли японцы). Во второй половине апреля сначала в Ленинграде, а затем в Москве состоялись два личных турнира с участием китайских и советских игроков. Жун Готуань, державший ракетку, как и большинство его соотечественников, "пером", легко выиграл оба турнира (в обоих - победил в финале товарищей по сборной КНР  Ян Жунхуа и Чжуан Цзя-фу). Понятно, что  игра первой ракетки мира произвела сильное впечатление. Но причем тут Зоя? Позволю сделать предположение. Сергей - тренер, что говорится, от Бога, почувствовал в пришедшей к нему в секцию девчушке некоторое сходство игрового темперамента с этим китайцем, чемпионом мира, какую-то едва ощутимую аналогию игровых нервов. Если это лишь плод моего воображения, считайте, что, задав вопрос, я на него не ответил.

Сергей на слезы Зои и нежелание перейти на "перо" не обратил внимания. Или сыграл в то, что не придал этому ровным счетом никакого значения (ведь любой тренер - прежде всего педагог). В любом случае его "открытие" оказалось впоследствии открытием, но уже без кавычек.

Ну, а что начало творить ее "перо", просто не поддавалось объяснению с позиций сложившихся тогда в нашем настольном теннисе стереотипов. Фигурально выражаясь, это совсем еще детское "перышко" от соревнования к соревнованию подписывало соперницам "смертные приговоры", то бишь, побеждало, причем не только сверстниц, но и куда более опытных теннисисток.

Через год (всего через год!) занятий она выполняет норматив первого взрослого разряда. Проходит год - и ей вручают серебристый прямоугольничек со словами "Мастер спорта СССР", а заодно включают в состав юношеской сборной Союза, готовящейся к чемпионату Европы. Напомню, что ей еще не было 15 лет!

"Феномен" - слово, в общем-то, несколько высокопарное. Но здесь оно подходит в самый раз. Максимум времени, что ей требовалось для преодоления очередного рубежа, как-то сам собой определился в один год. В 61-м с первого захода она становится чемпионкой Европы среди девушек (отмечу, ее соперницы были на 2-3 года постарше). В том же году она непринужденно побеждает во взрослом чемпионате Москвы, а в составе сборной столицы становится чемпионкой СССР.
Как-то по ходу соревнований в московском Дворце спорта "Крылья Советов" (он, кстати, долгие годы был гостеприимным хозяином турниров любого ранга: от чемпионатов Москвы до матчей Европейской лиги) я  обратил внимание на такую деталь: стоило Зое отыграть свои встречи, она тотчас же покидала зал, уходила.

-  Почему ты не остаешься посмотреть на вероятных соперниц?

- А зачем? Я прекрасно знаю, кто на что способен, а свободное время лучше дома проведу, книжку почитаю.

Не   всеми это принималось как должное, но ее,  во всяком случае, так казалось мне, не очень-то и волновало. Вот "проглотить" очередную книгу - это, да, волновало. Либо пообщаться с людьми из совсем иного мира. А таких возможностей у нее всегда было и остается - пруд пруди. Покойные уже Роберт Рождественский и Григорий Горин, ныне здравствующий Аркадий Арканов, да разве всех перечислишь!

Помнится, одно время ее, как говорится, хлебом не корми - дай побывать в редакции сверхпопулярного в те времена журнала "Юность". Оттуда и произошли многие из круга ее приятелей в 60-70-е годы. К слову вспомнил, что в этом журнале одним из замов главного редактора трудилась Мария Лазаревна Озерова. Эта фамилия вам о чем-нибудь говорит? Правильно, сын Озеровой – Михаил вместе с Зоей играл в сборной команде СССР, правда, в дальнейшем сменил ракетку на перо, стал известным журналистом-международником.

Отнюдь не причисляя себя к специалистам, позволю немного поразмышлять об игре Зои. Что же происходило, что, помимо таланта, позволяло ей с космической скоростью взобраться на вершину? Ведь каждая из ее соперниц прекрасно знала: "перо" заставляло играть только одной, правой стороной ракетки, только ею «перовик» может наносить удары либо принимать удар соперника. Казалось бы, пусти мяч под левую руку - и "перовику" придется туго. Все так, но... Но в том-то и дело, что, заходя глубоко в левую сторону, Зоя либо успевала нанести свой "смертельный" удар, либо вернуть мяч неудобно для соперницы. Хорошо, но если она находилась в левом углу, можно было нанести удар в правый от нее угол? Опять верно. Однако так называемая работа ног у Зои постепенно (и весьма быстро) была доведена до уровня, близкого к совершенству. Она успевала мгновенно вернуться из левого угла в правый и уже тогда  произвести удар со "своей" стороны. Достаточно быстро и уверенно она научилась распознавать варианты вращений мяча, приходящего от соперницы, а уж разбираться с "защитницами" так, как это делала она, рискну утверждать, в стране не умел никто.

И  о  другом. Мне не довелось быть на  чемпионате Союза в Харькове в 1965-м году. Но те, кто видел полуфинал женских одиночных соревнований, в котором Зоя играла с горьковчанкой Дусей Голубковой,  уверен, помнят  его до сей поры. 2:0 и, кажется, счет 19:14 - в третьей партии в пользу Голубковой. Простенький вопрос: можно ли избежать поражения? Умудренный опытом игрок либо тренер ответит: "Практически - нет, теоретически - да". Банальная истина: в любом деле силен тот, кто умело соединит теорию и практику. Зое это удалось, после чего в финальном поединке она без особых проблем переиграла свою подругу по сборной команде страны Светлану Гринберг.

Так что же произошло в полуфинале? Что, сыграли качества, о которых только что шла речь? Полноте, помимо них в первую очередь сработал характер, неимоверная вера в собственные возможности. Черта, которая, впрочем, не всегда оказывается позитивной. Если не очень понятно, то я говорю не столько о вере, сколько о самоуверенности.

Однажды это принесло Зое, мягко говоря, совсем не радостные переживания. В канун первенства Европы 1966 года в Лондоне она уже не имела в стране соперниц, хотя бы приближавшихся к ней по уровню мастерства. Редко кому удается в такой "ауре", скажем так, оказаться выше самой "ауры". Тогда, в 66-м, не удалось и ей, быть может, единственный раз в жизни. В Лондон она не поехала: тренерский совет Федерации настольного тенниса СССР вычеркнул ее из списка участников континентального чемпионата. К слову сказать, в этот совет входил и ее тренер - Сергей Шпрах. Переживала? Еще как! Кто сам играет — поймет: когда у тебя форма — лучше и мечтать нельзя, а тебя не включают в состав сборной, то в душе творится что-то невообразимое. Она разозлилась. В основном на себя. Предположу, что тот эпизод из ее спортивной биографии стал импульсом к изменению характера, понятно, в лучшую сторону. Ну как тут не вспомнить  народную мудрость: "Нет худа без добра".
Прописная истина — от поражений не застрахован никто. Но когда их считанные единицы, а побед — уйма, то подчас происходит нечто  парадоксальное: потенциально более сильный игрок уступает уступающему (извините за вынужденную тавтологию). Университет побед - великий университет, но если не сдан экзамен по курсу "поражения", то образование оказывается неполным.

О спортсменах нередко говорят, что их стиль - это перенесенный на спортивное ристалище характер. Зоя убедила меня в этом в полной мере.

С той же, как и в игре, ураганной неистовостью она могла из зала или из дома бежать в какой-то отдаленный книжный магазин, если узнавала, что там появилась в продаже дефицитная книжка. Кстати, у нее собрана солидная библиотека мастеров русской и зарубежной новелл. Могла, что говорится, рвануть к кому-либо из друзей, чтобы послушать новые музыкальные записи. Вспомнилось сейчас, что впервые я услышал Энгельберта Хампердинка, Тома Джонса, Демиса Русоса, Николо Дибари  у нее дома, после ее возвращения с зарубежного турнира. А как она рвалась на просмотры новых фильмов! Это надо было видеть. Она имела еще одну, чисто женскую "слабость": если кто-то из сборниц, находясь за рубежом, тратил скудные командировочные и "призовые" в основном на тряпки, она - на косметику. "Ну, как я могу себе в этом отказать!" - вот и весь сказ.

Сейчас, вдруг вспомнил фрагменты из прочитанного давным-давно в чешской спортивной газете интервью с Зоей:

- Вы счастливы?

- Счастье всегда со мной. Только не подумайте, что оно в кубках и медалях (их у нее накопилось где-то сотни за три). Воспоминания для меня - не из категории счастья, пусть они и приятны.

- А будет ли настольный теннис для вас счастьем, когда он станет игрой в удовольствие, без победителей и побежденных?

-  С такой игрой я, извините, не знакома. Если играть, то только на победу.

-   А в жизни?

-   Только атака! Особенно тогда, когда нужно отстоять свою правоту…

... Было это давно. На одной из тренировок сборной команды Москвы немногочисленные свидетели были поражены: Зоя играла на счет не с кем-нибудь, а со Станиславом Гомозковым,  Анатолием Амелиным и Геннадием Авериным. Никто из них больше пяти очков форы (тогда партия длилась до выигрыша - 21 очко) ей не давал. Однако удивлялись только несведущие. Еще в году 67-м в Москве проходил турнир сильнейших игроков города, и Зоя победила как среди женщин, так и среди мужчин. Спустя неделю-другую популярный юмористический журнал "Крокодил" в шутливой форме уделил этому турниру внимание. Шутка шуткой, но за этим фактом скрыто было нечто большее, не стоило над этим шутить. Каких же огромных нервных и физических усилий потребовал от нее столь необычный турнир, когда, едва успев отдышаться после игры с очередной соперницей, Зоя бежала к другому столу, чтобы сыграть уже...  с соперником.

- И зачем тебе все это нужно? - спросил я после очередной встречи.

- Ты ничего не понимаешь: это же моя игра. Моя, пойми, и иной мне не нужно...

Эдуард  ФРИМЕРМАН.